— Дурак! — глаза Павлова, дотоле добрые, вдруг стали метать молнии. — Да ведь он тебя к этому станку временно поставил!

— Временно! — вскипел Алексей. — Все вы тут мастера учить. А попробовали бы сами на этом ДИПе — посмотрел бы я, как вы запели!

— Сопляк! — вконец рассердился Павлов. — И на этом станке ювелирную работу люди делают, специальные заказы выполняют. А ты!.. Обожди, вытянем тебя на цеховое собрание...

— Хоть сегодня! — обозлился Алексей.

— Тьфу, оглашенный! — чертыхнулся Павлов и ушел на свое рабочее место.

Сменное задание Алексей не выполнил. Подписывая наряд, Устиныч даже не взглянул на токаря. Алексея это задело за живое.

— А может, вы поинтересуетесь, Павел Устиныч, почему я до нормы не дотянул?

Мастер промолчал. Он поднялся из-за стола и пошел к шкафу, где хранился сменный журнал, показывая всем своим видом, что говорить не о чем.

— Понятно! — Алексей достал папиросу, прикурил и, выйдя из конторки, направился в душевую. Сегодня они с Федором собрались на стадион. Смешно! Они будут играть против футбольной команды ремесленного училища, из которого вышли сами! Вот потеха!

«А может, отказаться? — думал токарь. — Будешь плохо играть, еще обвинят. Скажут, подыгрываешь по старой памяти».

Из кабинки душевой выскочил Федор. Мокрый белобрысый чуб падал ему прямо на глаза. Прыгая на одной ноге, Федор силился попасть другой в тапочек.

— Жми скорее! — Федор схватил полотенце. — Дадим сегодня жару!

Однако матч заводская команда проиграла.

По домам приятели разошлись хмурыми. О чем тут говорить, когда тебе; токарю четвертого разряда, ремесленники нос утерли! Свои же рабочие освистали, «сапожниками» назвали.

Алексей словно от озноба передернул плечами. С какими глазами в цех придет? Привет, скажут, представителям солянки сборной...

Утром, шагая по улице родного города, Алексей с трепетным волнением оглядывался кругом. Цвели акации, сирень, яблони.