— Пошел ты!.. — вскипел Алексей и отвернулся.

— Не нравится обхожденьице... — заметил Чернобровкин. — Ничего! Я с вашим братом цацкаться не буду. Я тебе не Устиныч!

...Сегодня вечером Алексей собрался на озеро. Даже Федору ничего не сказал об этом. Надо же в конце концов и для личных дел время выкраивать. Не все для друга.

...Люба поджидала Алексея около старого причала, где две раскидистые вербы купались в прозрачной воде озера. Алексей запаздывал. Пока прибежал с работы, умылся да купил новый галстук в магазине, — время подошло к шести. А свидание назначено на семь. Хорошо, хоть автобус не опоздал.

Алексей взглянул на светящийся циферблат часов и ужаснулся: пятнадцать минут восьмого! К причалу он слетел кубарем. Шумно дыша, встал позади Любы.

Девушка даже не обернулась. Поднялась и, отряхнув платье, пошла.

— Ты сердишься? — Он догнал Любу.

Она шла, ускоряя шаги.

— Хочешь, я перед тобой на колени встану, — расхрабрился Алексей. Забежал вперед и посмотрел в сердитые, ясные глаза девушки.

Люба звонко рассмеялась.

— Ой, какой ты смешной, Алешка! — и потрепала его льняные волосы.

Лодку отыскали быстро. Старый рыбак Тимофеевич сидел на завалинке около своего дома и чинил невод. В рыбколхозе он был сторожем и частенько брал Алексея на рыбалку,

— Покататься захотел? — Тимофеевич подал Алексею ключи. — Весла в сторожке возьмешь. Да смотри, осторожней! Слышишь, сиверко подул...

На середине озера лодку чуть не перевернуло. Люба крепко уцепилась за борт руками.

— К берегу греби, — просила она и испуганно глядела на темнеющий горизонт, где из-за шиханов выплывала темная грозовая туча.

Из лодки они вылезли мокрые. Отдали ключи Тимофеевичу и, взявшись за руки, пошли в парк дома отдыха. Алексей давно облюбовал там скамейку, скрытую в кустах сирени.